ПЕСНЯ О КОНОГОНЕ
Вот лошадь мчится по продольной,
По темной, узкой и сырой,
А коногона молодого
Предупреждает тормозной:
«Ах, тише, тише, ради бога!
Здесь ведь и так большой уклон.
На повороте путь разрушен,
С толчка забурится вагон».
И вдруг вагончик забурился,
Беднягу к парам он прижал,
И к коногону молодому
Друзей на помощь кто-то звал.
Через минуту над вагоном
Уже стоял народ толпой,
А коногона к шахтной клети
Несли с разбитой головой.
«Ах, глупый, глупый ты мальчишка.
Зачем так быстро лошадь гнал?
Или начальства ты боялся,
Или конторе угождал?»
«Нет, я начальства не боялся,
Конторе я не угождал, —
Мне приказал начальник шахты,
Чтоб порожняк быстрей давал.
Прощай навеки, коренная,
Мне не увидеться с тобой,
Прощай, Маруся, ламповая,
И ты, товарищ стволовой.
Я был отважным коногоном,
Родная маменька моя,
Меня убило в темной шахте,
А ты осталася одна».
Русские народные песни. / Сост. и вводн. тексты В. В. Варгановой. – М.: Правда, 1988 (перепечатано из сб.: Песни русских рабочих (XVIII — начало XX века). М.-Л., 1962, тексты подготовил А. И. Нутрихин).
Забуриться — сойти с рельс. Коногон (загонщик) — погонщик лошадей в шахте при конной откатке вагонеток. Пары — деревянные столбы, служащие креплениями в шахтах. Клеть — кабина для подъема и спуска шахтеров в шахту. Ламповая — а) помещение, где заправляли маслом лампы шахтеров; б) работница, заправлявшая лампы шахтеров маслом.
Обычно песня начинается куплетом «Гудки тревожно загудели. « (часто по этой строчке и называется).
Старая дореволюционная шахтерская песня — из тех времен, когда на шахтах использовали лошадей (кое-где так было до середины 20 века). Ее вариант прозвучал в фильме Леонида Лукова «Большая жизнь» о шахтерах Донбасса 1930-х гг. (1939). Там песню пел отрицательный герой-вредитель Макар Ляготин (его играл Лаврентий Масоха), сидя в пивной и играя на гармони (3 куплета):
Гудки тревожно загудели,
Народ бежит густой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
— Прощай, Маруся плитовая,
И ты, братишка стволовой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой.
— Ах, то был ярый коногонщик,
Я ухажерочка твоя,
Тебя убило здесь на шахте,
А я осталася одна.
— Прощай, Маруся плитовая.
Фильм был лидером кинопроката 1940 года, и, очевидно, именно из него мелодия шагнула в фольклор Великой Отечественной войны. Самая известная фронтовая переработка — «По полю танки грохотали». На фронт ушла и другая песня, специально написанная для «Большой жизни» — «Спят курганы темные» (музыка Никиты Богословского, слова Бориса Ласкина). В 1946 году Луков снял продолжение (считается 2-й серией), посвященное послевоенному возрождению Донбасса. Макар Ляготин стал положительным героем. По сюжету фильма в годы войны он, внедрившись в полицию, работал на советское подполье и был награжден медалью. В новой серии Ляготин опять пел эту песню (полтора куплета, причем Маруся стала «ламповая»). Вообще, вторая серия фильма лучше первой — и естественней, и человечней. Первая в этом отношении ужасна. Создателям фильма подобной вольности не простили. 4 сентября 1946 года постановлением ЦК ВКП(б) «О кинофильме «Большая жизнь»» фильм запрещен, так как «введенные в фильм песни (композитор Н. Богословский, авторы текстов песен А. Фатьянов и В. Агатов) проникнуты кабацкой меланхолией». Еще ранее вышли постановления «О журналах «Звезда» и «Ленинград»» (14 августа) и «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению». С этих документов началась массовая чистка репертуара советского искусства, продолжавшаяся до 1953 года. Фильм вновь вышел на экраны в 1963 году.
Плитовая — рабочая на поворотной плите в шахте, она вручную разворачивала вагонетки перед подъёмником. Эту работу выполняли женщины. А в годы Великой Отечественной войны женщинам пришлось выполнять любые шахтерские работы — мужчины ушли на фронт. Лишь в начале 1960-х женщин запретили брать на работу в шахтах, но ранее принятые оставались до тех пор, пока не выработали подземный стаж. Официально же СССР был участником конвенции о запрете женского труда под землей, потому факт существования в стране «шахтарок» (или «шахтарочек») сильно не афишировался. В 2007 году в Донецке в честь шахтарок поставили мемориальную плиту .
См. еще одну близкую песню на тот же мотив про обвал на шахте (завалило 120 человек) — «Вот что-то сердце заболело». Есть похожая песенка про машиниста — «Вот мчится поезд по уклону». Дальнейшие переделки создавались и после войны: студенческие «Машина», «Муромское», — и создаются по сей день: питерская «Сквоттерская» (На сквоте панки окопались. , 2003), На поле панки грохотали» (начало 2000-х) и т. д.
Фронтовые переделки «Коногона»:
Встает заря на небосклоне. (танкистская) ♪
Десантник (Нас посадят на машину. )
Летчик (Машина пламенем пылает. )
Мы шли на дело ночкой темной. (партизанская) ♪
По полю танки грохотали. (матросская) ♪
По полю танки грохотали. (танкистская)
Существует также совсем другая, веселая песня про коногона и его подругу Анюту — «Шахтерская лирическая». Там никто не гибнет и всё кончается счастливо.
ВАРИАНТЫ (6)
1. Гудки тревожно загудели
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Зачем ты, парень, торопился?
Зачем коня так быстро гнал?
Или десятника боялся,
Или в контору задолжал?
— Десятника я не боялся,
В контору я не задолжал.
Меня товарищи просили,
Чтоб я коня быстрее гнал.
Ох, шахта, шахта, ты — могила,
Зачем сгубила ты меня?
Прощайте, все мои родные,
Вас не увижу больше я.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу рукой смахнет отец.
И дорогая не узнает,
Каков мальчишки был конец.
Прощай, Маруся ламповая,
Ты мой товарищ стволовой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой.
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
«Здравствуйте, дорогая редакция! Решила отправить вам песню, которую еще не печатали, — пишет наш постоянный автор Альбина Николаевна ХИТРОВА из Тутаева. — В конце 40-х — начале 50-х годов Тутаевское лесничество обращалось за помощью к неработающим женщинам для посадки елочек. Платили за эту работу немного, но тем, кто имел коров, разрешалось косить траву на определенных участках леса. И женщины ходили за 10 — 12 км пешком, брали с собой детей, транспорта им не давали. Во время этих посадок одна женщина часто пела песни. Сейчас эту песню изменили, а раньше она звучала так».
Ярославская областная газета «Золотое кольцо», 19.03.2003, рубрика «Песни нашего двора».
2. Гудки протяжно загудели
Гудки протяжно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
«Куда ж ты парень торопился?
Зачем коней так быстро гнал?
Али десятника боялся?
Али конторе задолжал?»
«Десятника я не боялся,
Конторе я не задолжал.
А мне забойщики сказали,
Чтоб порожняк быстрей давал.
Прощай Маруся ламповая,
Прощай братишка стволовой
Тебя я больше не увижу,
Лежу с пробитой головой.»
Ах шахта, шахта ты могила,
Зачем ты парня извела,
Детишек по миру пустила
А счастья в жизни не дала.
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Уже не спустит клеть в забой.
Некоторые пояснения: Ламповая — девушка, ответственная за зарядку шахтерских ламп (раньше карбидом, теперь электричеством). Почему-то на эту работу берут только девушек, по крайне мере никогда не видел мужчину лампового. Стволовой – человек, работающий под землей около ствола шахты и отвечающий за загрузку клети лавой (породой) или людьми перед подъемом ее на поверхность (нагора). Кстати, шахтеры — это люди, добывающие уголь. А те, кто добывает руду, называются горняками. И если первые ходят под землю, то вторые — в гору. Вот такие тонкости. Про нашего брата спелеолога тоже наверно лучше говорить «ходит в гору», а?
Архив сайта happy.kiev.ua, 30.11.1999, автор сообщения: Evgenie Snetkov.
3. Гудки тревожно загудели
Гудки тревожно загудели,
Шахтеры с лампами идут,
А молодого коногона
С разбитой головой несут.
Ах, Ваня, Ваня, бедный Ваня,
Зачем же ты лошалку гнал?
Или ты штегеря (от нем. штейгер — мастер) боялся
Или в контору задолжал.
Прощай проходка коренная,
Прощайте Запад и Восток,
Прощай Маруся-ламповая,
Прощай буланый мой конек.
4. Гудки тревожно прогудели
Гудки тревожно прогудели,
Народ валит густой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Куда ты, Ваня, торопился,
Куда кобылу свою гнал,
Али приказчика боялся,
Али в контору задолжал.
Я не приказчика боялся,
В контору я не задолжал,
А мне товарищи сказали,
Чтоб порожняк скорее гнал.
Прощай «маруся» ламповая,
Прощай братишка стволовой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой.
Гудки тревожно прогудели,
Народ валит густой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
5. Данила-коногон
Гудки тревожно прогудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Зачем, Данила, торопился,
Зачем коня так быстро гнал?
Или десятника боялся,
Или в контору задолжал?
— Десятника я не боялся,
В контору я не задолжал.
Меня товарищи просили,
Чтоб я коня быстрее гнал.
Ох, шахта, шахта, ты — могила,
Зачем сгубила ты меня?
Прощайте все мои родные,
Вас не увижу больше я.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу рукой смахнет отец.
И дорогая не узнает,
Каков мальчишки был конец.
Прощай, Маруся ламповая,
Ты мой товарищ стволовой,
Тебя я больше не увижу —
Лежу с разбитой головой.
Гудки тревожно загудели,
Народ идет густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Татьянин день: Песенник. — Серия «Хорошее настроение». — Новосибирск: «Мангазея», 2004.
6. Коногон
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
— Зачем ты, парень, торопился,
Зачем коня так быстро гнал?
Или десятника боялся,
Или в контору задолжал?
— Десятника я не боялся,
В контору я не задолжал.
А мне забойщики кричали,
Чтоб порожняк быстрее гнал.
О шахта, шахта, ты — могила,
Зачем ты мужа забрала?
Моих детей осиротила,
Меня вдовою назвала?
Ох, шахта, шахта, ты — могила.
Зачем сгубила ты меня?
Прощайте, все мои родные, —
Вас не увижу больше я.
В углу заплачет мать-старушка.
Слезу рукой смахнет отец.
И дорогая не узнает,
Каков шахтера был конец.
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг
В танкистской форме при погонах
И ей он больше не жених.
Прощай, Маруся ламповая,
И ты братишка стволовой.
Тебя я больше не увижу —
Лежу с разбитой головой.
Гудки тревожно загудели,
Народ валит густой толпой.
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Вот лошадь мчится по продольной,
По темной, узкой и сырой,
А коногона молодого
Предупреждает тормозной:
«Ах, тише, тише, ради Бога!
Здесь ведь и так большой уклон.
На повороте путь разрушен,
С толчка забурится вагон».
И вдруг вагончик забурился,
Беднягу к парам он прижал,
И к коногону молодому
Друзей на помощь кто-то звал.
Через минуту над вагоном
Уже стоял народ толпой,
А коногона к шахтной клети
Несли с разбитой головой.
«Ах, глупый, глупый ты мальчишка.
Зачем так быстро лошадь гнал?
Или начальства ты боялся,
Или конторе угождал?»
«Нет, я начальства не боялся,
Конторе я не угождал, —
Мне приказал начальник шахты,
Чтоб порожняк быстрей давал.
Прощай навеки, коренная,
Мне не увидеться с тобой,
Прощай, Маруся, ламповая,
И ты, братишка стволовой.
Я был отважным коногоном,
Родная маменька моя,
Меня убило в темной шахте,
А ты осталася одна».
С сайта Национальной организации инженеров-взрывников noiv.ru, с комм.: Сегодня Вашему вниманию мы представляем песню, которую исполняли и исполняют все поколения студентов-горняков. Если кто-то из Вас вспомнит еще куплеты — будем признательны. Ждем Ваших мнений, а также текстов и предложений по телефонам НОИВ и на e-mail. Руководитель информационных программ НОИВ доцент, к.т.н. Дмитрий Гализин, 2003-07-16.
Это, собственно, не вариант, а собрание куплетов из разных вариантов. Последние 8 куплетов полностью повторяют версию, приведенную в начале страницы (с одним отличием — «братишка стволовой» вместо «товарищ стволовой»). Еще несколько куплетов — из ярославской газеты «Золотое кольцо» от 19.3.2003.
ВАРИАНТЫ КУПЛЕТОВ
Гудки тревожно загудели,
Народ бежит густой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
. Прощай, Маруся плитовая!
Прощай, шахтерский городок!
Прощай, маманя дорогая,
И ты лазоревый цветок.
Алмазов Б. А. «Не только музыка к словам…». Мемуары под гитару. – М.: ЗАО Центрполиграф: ООО «МиМ-Дельта», 2003, стр. 510-511.
Гудки тревожно загудели,
Народ валит большой толпой,
А молодого коногона
Несут с разбитой головой.
Двенадцать раз сигнал пробило,
И клетка в гору поднялась,
Подняли тело коногона,
И мать слезою залилась.
Из радиопостановки о шахтёрах, вероятно, конца 50-х годов.
Двенадцать раз сигнал пробило,
И клетка кверху понеслась,
Подняли тело коногона,
И мать слезою залилась.