Он был кавалер-импозанто

ОН БЫЛ КАВАЛЕР-ИМПОЗАНТО

Он был кавалер-импозанто,
Служил он в утиль сырьёрито,
Носил вместо галстука банто
И часто ходил к Степанидо.

Она была официанто
И красила губы кармино,
Все брови себе выщипанто,
Но все-же была уродино.

Накрашена, но не умыто
Любила плясать фокстротито:
Шестнадцатым потом облито,
Топталась она как слонидо.

Шептал он: «Я вас обожанто,
Как тореодор из Толедо.
Нельзя ли мне было-б по бланто
Иметь две-три пары обедо?»

Она отвечала: «Я радо».
С работы сбегала с ним рано.
И целых четыре декадо
Кормила его как кабано.

Когда же ее увольнянто,
Он высказал ей свое кредо:
«Я вас перестал обожанто —
Любовь не сладка без обедо».

С середины 60-х в песенный репертуар экспедиционных посиделок вошли «Ёксель-моксель», «Я рязанский уроженец», «Цилиндром на солнце сверкая», «Я чешу, чешу ногу», некоторые туристские песни («Долой, долой туристов», «Какао»), «Раз в московском кабачке сидели», «По тундре, по железной дороге», а также безымянные тогда «На материк», «Пиратскую» и «Снег» Городницкого, «Домбайский вальс» Визбора. По-моему, тогда же в экспедиции появилась песенка «Он был кавалер-импозанто», впрочем не уверен — может быть и раньше.

С. Белецкий. Заметки к истории песен в археологических экспедициях. Песни Псковской экспедиции Эрмитажа / Далекое прошлое Пушкиногорья. Выпуск 6. Песенный фольклор археологических экспедиций. Сост. С. В. Белецкий. Санкт-Петербург, 2000.