Вернулся я в Одессу

ВЕРНУЛСЯ Я В ОДЕССУ

Вернулся-таки я в Одессу,
Иду-таки подобно бесу
И пяточки о камешки чешу.
Подмёточки-таки сопрели,
Колёса (1) еле-еле
На пятках моих держатся – но я спешу.

На спинджачке-таки подкладка,
Сплошная-таки есть заплатка,
И воротник наколот – ей же ей!
При всех своих припадках
Я в лайковых перчатках,
И кис-кис-кис (2) на шее есть моей!

К тому же скажем прямо:
Моя Одесса-мама
Всегда меня сумеет приютить.
Во всём она поддержка,
Король ты или пешка –
Хоть королём приятней в жизни быть. (3)

Пускай сейчас я беден,
Мечтаю-таки об обеде,
Но пять минут — и снова я богат:
Полуторка подъедет,
Погрузит тети-мети (4) —
И снова даже чёрту буду я не брат!

А может-таки на тачанке
Достану-таки деньги в банке,
И пулемёт расписку даст мою.
Когда начнут стреляти,
Захлопают печати,
Но кони нас умчат — и снова я спою!

Канаю-таки мимо мента,
С походкой, с комплиментом —
Нехай себе стоит он на посту;
Хочу прохлять моментом,
А он мне — «Документы!»
Ксиву по-нашему, ну то есть — ксивоту.

А я ему-таки отвечу,
Как будто-таки не замечу,
И дальше проканаю не спеша:
«Смотри же, кто к вам прибыл, (5)
Секи, легавый, прибыль,
Стоишь — и стой,
Чердак пустой,
И — киндер, ша!» (6)

(1) Колёса – обувь.
(2) Правильно «кис-кис» — галстук-«бабочка».
(3) Вариант – «Но всё же королём приятней быть».
(4) Тети-мети (тити-мити, тёти-моти) — деньги (жарг.). Аркадий Северный пел — «пети-мети».
(5) В этой строке исполнитель чаще всего называет своё имя. Так, Северный пел: «Смотри — Аркаша прибыл».
(6) Киндер — ребёнок (от немецк. Kind — ребёнок, множ. ч. Kinder — дети). В данном случае — человек, по интеллекту сравнимый с ребёнком. «Ша!» — молчи, умолкни (см. песню «Алёша, ша»).

Чрезвычайно популярная песня. Автора мне установить не удалось. Наиболее известна в исполнении Аркадия Северного и Константина Беляева.

Жиганец Ф. Блатная лирика. Сборник. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2001, с. 343-344.

Сложена на мотив польской песенки «Gdy piosenka szła do wojska» («Когда песенка шла в армию», музыка Катажины Гаэртнер, слова Ежи Клейны), впервые исполненной Марылей Родович на Фестивале солдатской песни в Колобжеге в 1971 году, и получившей широкую популярность.

ВАРИАНТЫ (3)

1. Вернулся-таки я в Одессу.

Вернулся-таки я в Одессу,
Иду-таки подобно Песу
И пяточки о камешки чешу.
Подметочки-таки сопрели,
Колеса-таки еле-еле
На пятках моих держатся, но я спешу.

На пинджачке-таки подкладка —
Сплошная-таки есть заплатка,
А воротник наколот, ей-же-ей.
При всех моих припадках —
Я в лайковых перчатках
И «кис-кис-кис» на шее есть моей.

К тому же, скажем прямо,
Моя Одесса-мама
Всегда меня готова приютить.
Всегда она поддержка,-
Король ты или пешка,-
Хоть королем приятней в жизни быть.

Пускай-таки сейчас я беден,
Мечтаю-таки об обеде,-
Но пять минут — и снова я богат!
Полуторка подъедет,
Погрузит пети-мети,-
И снова даже черту стану я не брат.

А может-таки на тачанке
Достану-таки деньги в банке,
А пулемет расписку даст мою.
Когда учнут стреляти,
Захлопают печати,
Но кони нас умчат, и снова я спою.

Канаю-таки мимо мента
С походкой, с комплиментом,-
Нехай себе стоит он на посту!
Ты сильно загорел, мол,
Кажи, мол, документы,-
По-нашему — ксивуху, то есть ксивоту!

А я-таки ему отвечу,
Как будто-таки не замечу
И дальше поконаю не спеша.
В упор не видишь прибыль,-
Секи же кто к вам прибыл!
Стоишь — и стой, чердак пустой и киндер ша!

2. Вернулся-таки, я в Одессу.

Вернулся-таки, я в Одессу,
Иду-таки, подобно Песу
И пяточки о камешки чешу, чешу, чешу.
Подметочки-таки сопрели,
Колеса еле-еле
На пятках моих держатся, но я спешу.

На спиджачке-таки подкладка,
Сплошная-таки есть заплатка,
А воротник наколот, если есть он у меня!
При всех-таки моих припадках,
Я в лайковых перчатках,
И кис-кис-кис на шее тоже есть моей.

При этом скажем прямо,
Моя Одесса-мама
Всегда меня готова приютить.
Всегда она поддержка —
Король я или пешка,
Хоть королем приятней все же быть.

Пускай-таки сейчас я беден,
Мечтаю-таки об обеде.
Но пять минут — и снова я богат!
Полуторка-таки подъедет,
Погрузит пети-мети,
И снова даже черту буду я не брат.

А может, даже на тачанке
Добуду-таки деньги в банке,
И пулемет расписку даст мою.
Когда учну стрелять я,
Захлопают печати,
Но кони нас умчат, и снова я пою.

При этом скажем прямо,
Моя Одесса-мама
Всегда меня готова приютить.
Всегда она поддержка —
Король я или пешка,
Хоть королем приятней в жизни быть.

Канаю-таки мимо мента,
Походка, как из комплимента.
Нехай стоит легавый на посту.
Я мимо-таки с сигаретой,
А он: «Кажи, мол, документы!»,
Ксиву по-нашему, ну то есть ксивоту.

А я-таки ему отвечу,
Как будто-таки не замечу,
И дальше поканаю не спеша.
Смотри же, кто к вам прибыл,
Секи ж, легавый, прибыль!
Стоишь и стой, чердак пустой, и киндер ша!

С фонограммы Виктора Луферова, альбом «Еще звенит в гитаре каждая струна», ООО «Московские окна», 1996.

3. Вернулся, таки, я в Одессу

Вернулся, таки, я в Одессу,
Иду, таки, подобно бесу
И пяточки о камешки чешу.
Подметочки, таки, сопрели,
Колеса еле-еле-еле
На пятках моих держутся, но я спешу.

Друзья, мы скажем прямо,
Моя Одесса-мама
Меня всегда готова приютить.
Она всегда поддержка —
Король ты или пешка,
Но все же королем приятней быть.

На пиджачке, таки, подкладка,
Сплошная, таки, есть заплатка,
И воротник приколот – ей-же-ей!
При всех таких моих припадках,
Я, таки, в лайковых перчатках,
И кис-кис-кис на шее есть моей.

С фонограммы Виктора Верхотурцева, CD «В нашу гавань заходили корабли» № 2, «Восток», 2001.