Гитара спорила до хрипоты
С невозмутимою шарманкой:
«Как можешь ты, как можешь ты
Одно и то ж до поздноты,
И в ясный день, и спозаранку?»
Терзался струнами потертый гриф.
Шарманка сонно отвечала.
Но иссякал ее мотив,
На полуслове прекратив.
И начиналось все сначала.
Я играю, я играю,
По чужим дворам шагаю,
Наша музыка — «шарман».
Жучка, шляпа вниз тульею —
Мы живем одной семьею,
Право-слово, не обман.
При свечах или при звездах
Звуки легкие, как воздух,
Слух ласкают и парят.
Для глухих, немых, незрячих
Верно служит старый ящик
Много, много лет подряд.
Я играю, я играю,
Не хвалю и не ругаю,
Мой хозяин мил-хорош.
Как бы ручку ни крутил он,
Отвечаю я мотивом —
Мы поем одно и то ж.
А продаст меня другому,
Хоть плохому, хоть какому,
Как наскучившую кладь —
В ту же стойку встанет жучка,
Так же в руку ляжет ручка,
И начнется все опять.
Мой хозяин звезд не схватит,
Но зато за это платят
И врагов не наживешь.
А вот твой — поэт ретивый —
Ищет новые мотивы —
Так и сгинет ни за грош.
Я играю, я играю,
Восемь нот перебираю.
Скажут: «Смолкни. » — Я молчу.
А твоим певцам-страдальцам
Рубят головы и пальцы.
А я ручку, знай, кручу.
А я ручку, знай, кручу.
А я ручку, знай, кручу.