ДЕВИЧЬЯ ПЕЧАЛЬНАЯ
(РАНО-РАНЕНЬКО)
Музыка Матвея Блантера
Слова Алексея Суркова
Рано-раненько, до зорьки, в ледоход,
Собирала я хорошего в поход.
На кисете на добро, не на беду,
Алым шелком шила-вышила звезду.
Шила-вышила удалой голове
Серп и молот алым шелком по канве.
И уехал он, кручинушка моя,
Биться с белыми в далекие края.
Отгремела громом летняя страда,
Пастухи пригнали на зиму стада.
Только мне от дорогого моего
Ни ответа, ни привета — ничего.
Поздним вечером в студеном январе
Проскрипела подворотня во дворе.
Мне привез из-под Царицына сосед
Шелком шитый, кровью крашенный кисет.
Я кручину никому не покажу,
Темной ночью выйду в поле на межу.
Буду плакать, буду суженого звать,
Буду слезы на порошу проливать.
Я любви своей вовек не изменю,
Твой кисет, шелками шитый, сохраню.
По весне про кудри русые твои
Будут петь мне, одинокой, соловьи.
Русские советские песни (1917-1977). Сост. Н. Крюков и Я. Шведов. М., «Худож. лит.», 1977. — под загл. «Рано-раненько».
Песня из репертуара Госджаза СССР п/у Виктора Кнушевицкого и Матвея Блантера. Мелодия, видимо, написана раньше — Блантер вспоминал, что фокстроты, вальсы и танго «Воспоминание», «Теплый вечер», «Девичья печальная», «Друзья» и «Весенний вальс» были созданы раньше их премьеры в Госджазе, «только дурацкие их тексты поменяли на менее дурацкие или отказались от них вовсе» (Скороходов Г. А. Тайны граммофона. М.: Изд-во Эксмо, Изд-во Алгоритм, 2004, с. 75).
Песня встречается под разными заглавиями: «Девичья печальная» (авторское) и «Рано-раненько» (может быть, сделано по цензурным соображениям: советская девушка не должна печалиться). В сборниках Суркова песня приводится в другой редакции:
Девичья печальная
Рано-раненько, до зорьки, в ледоход,
Снаряжала я хорошего в поход.
На кисете, на добро, не на беду,
Алым шелком шила-вышила звезду.
Шила-вышила удалой голове
Серп и молот алым шелком по канве.
И уехал он, кручинушка моя,
Биться с белыми в далекие края.
Отгремела громом летняя страда.
Пастухи пригнали на зиму стада.
Только мне от дорогого моего
Ни ответа, ни привета — ничего.
Поздним вечером в студеном январе
Проскрипела подворотня на дворе.
Мне привез из-под Царицына сосед
Шитый шелком, кровью крашенный кисет.
Я кручину никому не покажу.
Темной ночью выйду в поле, на межу.
Буду плакать, буду суженого звать,
Буду слезы на порошу проливать.
Где падет моя горючая слеза,
Расцветут весной анютины глаза.
Я цветок печальный бережно сорву,
Соловья из рощи песней позову:
«Ты возьми, возьми, соловушка, цветок!
Далеко лети, далеко, на восток!
Цветик малый на могилу положи,
Про тоску мою девичью расскажи».
Сурков А. Избранное: Стихи. Поэмы. Песни. М., Сов. писатель, 1958.