НА ПОЛЕ ТАНКИ ГРОХОТАЛИ
На поле танки грохотали,
Солдаты шли в последний бой,
А молодого командира
Несли с пробитой головой.
По танку вдарила болванка.
Прощай родимый экипаж.
Четыре трупа возле танка
Дополнят утренний пейзаж.
Машина пламенем объята,
Вот-вот рванет боекомплект.
А жить так хочется ребята.
И вылезать уж мочи нет.
Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернется.
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
Смахнет слезу старик-отец.
И молодая не узнает,
Какой у парня был конец.
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг.
В военной форме, при погонах,
И ей он больше не жених.
Две последние строки повторяются
С фонограммы С. Чигракова (Чижа), CD «Митьковские песни. Материалы к альбому», «Союз», 1996.
Основана на старой шахтерской песни «Коногон» — она звучала в первой, довоенной серии фильма Леонида Лукова «Большая жизнь» о шахтерах Донбасса 1930-х гг. (1939 г., киностудия им. А. Довженко). Песню пел «отрицательный герой» Макар Ляготин (актер Лаврентий Масоха). Фильм был лидером кинопроката предвоенного 1940 года. Из него мелодия шагнула в фольклор Великой Отечественной войны. Такая же судьба у другой песни, специально написанной для «Большой жизни» — «Спят курганы темные» (музыка Никиты Богословского, слова Бориса Ласкина).
Вариантов очень много. Есть также аналогичная невоенная песня о машинисте — «Вот мчится поезд по уклону».
Погоны в Красной Армии были введены в январе 1943 года — значит, этот вариант песни не мог появиться ранее 1943 года. Есть варианты, где погоны не упоминаются («в военной форме, при пилотке. «, «при петлицах» и т. п.). Поднимут на руки каркас — видимо, заимствовано из нетанкистского варианта (возможно, из авиационного), так как каркас танка на руки не поднять, да и нет у танка каркаса.
Фронтовые переделки «Коногона»:
Встает заря на небосклоне. (танкистская) ♪
Десантник (Нас посадят на машину. )
Летчик (Машина пламенем пылает. )
Мы шли на дело ночкой темной. (партизанская) ♪
По полю танки грохотали. (матросская) ♪
По полю танки грохотали. (танкистская)
Песня до сих пор используется для дальнейших переделок — см., например, «На поле панки грохотали» начала 2000-х или более раннюю песенку пионерских лагерей «Лагерная-лирическая».
ВАРИАНТЫ (7)
1. Гибель танкиста
Машина по земле несется,
Осколки падают вокруг.
Не плачь, родная, не волнуйся,
Что я к тебе уж не вернусь.
Машина пламенем пылает,
Моторы лижут языки.
Я вызов смерти принимаю
Одним пожатием руки.
И понесутся телеграммы
Родных, знакомых известить,
Что сын ваш больше не вернется
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
С усов стряхнет слезу отец.
И дорогая не узнает,
Каков танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На полках позабытых книг:
В военной форме и погонах,
Теперь ей больше не жених…
Прощай Маруся дорогая,
И ты, братишка мой КаВе,
Тебя я больше не увижу:
Лежу с осколком в голове.
Из архива пермского писателя Ивана Лепина
В нашу гавань заходили корабли. Пермь, «Книга», 1996.
2. Песня о танкисте
Встает заря на небосклоне,
За ней встает наш батальон.
Механик чем-то недоволен,
В ремонт машины погружен.
Куда, куда, танкист, стремишься,
Куда, механик, держишь путь:
Или с болванкой повстречаться,
Или на мине отдохнуть.
А я болванки не боюся,
И мина тоже не страшит —
Меня термитка поцелует
И спать уложит навсегда.
На поле танки грохотали,
Танкисты шли в последний бой,
А молодого лейтенанта
Несли с разбитой головой.
«Прощай, Наташа дорогая,
И ты, братишка мой родной,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой».
И полетели телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын ваш больше не вернется
И не заедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу с усов смахнет отец,
И дорогая не узнает,
Каков танкисту был конец.
И будет карточка валяться
На полке позабытых книг —
В танкистской форме, при погонах, —
Но он ей больше не жених.
Третья и четвертая строка каждого куплета повторяется дважды
Рукописный отдел Института русской литературы, Р. V, колл. 196, п. 13, № 16. Зап. Б. М. Добровольским и Е. М. Казанцевой в 1960 г. от Е. И. Кузьминой, 50 л., и А. И. Расторгуевой, 42 л., в дер. Коношнино Нерехтинского р-на Костромской обл. По словам А. И. Расторгуевой, эту песню завез в деревню ее брат-фронтовик Вариант: Рукописный отдел Института русской литературы, Р. V, колл. 234 (собр. Б. М. Потявина).
Приводится по изд.: Русский советский фольклор. Антология / Сост. и примеч. Л. В. Домановского, Н. В. Новикова, Г. Г. Шаповаловой. Под ред. Н. В. Новикова и Б. Н. Путилова. Л., 1967, № 121.
3. Когда снаряд ударит в башню
Когда снаряд ударит в башню,
И вздрогнет корпус броневой,
Боеукладка разорвется,
И взрыв раздастся гробовой.
Машина пламенем пылает,
Кабину лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Одним движением руки.
Нас извлекут из под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын их больше не вернется
И не приедет погостить.
В углу заплачет мать-старушка,
Слезу рукой смахнет отец,
А дорогая не узнает
Какой танкисту был конец.
И будет карточка пылиться
За стопкой пожелтевших книг
В танкистской форме при погонах
И ей он больше не жених.
По полю танки грохотали
Танкисты шли в последний бой
А молодого лейтенанта
Несут с пробитой головой.
4. Танкистская
Использована в кинофильме «На войне, как на войне»
Режиссер-постановщик Виктор Трегубович
По полю шли в атаку танки.
Они рвались в последний бой.
А молодого лейтенанта
Несут с пробитой головой.
Машина пламенем объята,
Вот-вот рванет боекомплект.
А жить так хочется ребята.
А силы выбраться уж нет.
В броню ударила болванка.
Погиб гвардейский экипаж.
Четыре трупа возле танка
Украсят траурный пейзаж.
И полетят тут телеграммы
Родных и близких известить,
Что сын их больше не вернется.
И не приедет погостить.
И мать-старуха зарыдает,
Слезу смахнет старик-отец.
И молодая не узнает,
Каков танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На фоне пожелтевших книг.
В военной форме, при пилотке,
Но ей он больше не жених.
Нас вынут из обломков люди,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
5. Моторы пламенем объяты
Моторы пламенем объяты,
И башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.
Не жди пощады, враг не дремлет,
Огонь пощады не дает,
И взрывом сорванную башню
На сотню метров отнесет.
И пела, лязгая, машина,
Осколки сыпались на грудь.
Прощай, родная, успокойся,
И про меня навек забудь.
Прощай, Маруся дорогая,
Прощай КВ, братишка наш.
Четыре трупа возле танка,
Дополнят траурный пейзаж.
Нас извлекут из–под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И полетят тут телеграммы,
Родных и близких известить,
Что сын Ваш больше не вернется
И не приедет погостить.
Навзрыд заплачет мать–старушка,
Рукой слезу смахнет отец,
И дорогая не узнает
Каков танкиста был конец.
И будет карточка пылиться,
На полке позабытых книг.
В танкистской форме, при погонах,
И ей он больше не жених.
Моторы пламенем объяты,
И башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
Прямым пожатием руки.
6. Песня танкистов
Моторы пламенем пылают,
А башню лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
С ее пожатием руки.
Нас извлекут из–под обломков,
Поднимут на руки каркас,
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас, —
И полетят тут телеграммы,
К родным, знакомым известить,
Что сын их больше не вернется
И не приедет погостить…
В углу заплачет мать–старушка,
Слезу рукой смахнет отец,
И дорогая не узнает,
Какой танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На полке позабытых книг.
В танкистской форме, при погонах,
А он ей больше не жених.
Прощай, Маруся дорогая,
И ты, КВ, братишка мой,
Тебя я больше не увижу,
Лежу с разбитой головой…
Священная война. Песни Победы / Сост. В. А. Костров, Г. Н. Красников — М.: Олимп, 2005.
7. Танкист
Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас.
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
И полетят тут телеграммы
Родных-знакомых известить,
Что сын их больше не вернется.
И не приедет погостить.
Заплачет с горя мать-старушка,
Слезу рукой смахнет отец.
И дорогая не узнает,
Какой танкиста был конец.
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг:
В танкистской форме, при погонах…
И ей он больше не жених.
Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руки каркас.
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
А я не уберу чемоданчик! Песни студенческие, школьные, дворовые / Сост. Марина Баранова. — М.: Эксмо, 2006.
ВАРИАНТЫ КУПЛЕТОВ
Машина пламенем объята
Вот-вот рванёт боекомплект
А жить так хочется, ребята,
В неполных девятнадцать лет.
Машина пламенем объята
Сейчас рванет боекомплект
А жить так хочется, ребята
А вылезать приказа нет.
(чаще поют «уж мочи нет», но ветераны утверждают, что было именно «приказа» — это про особистов)
И будет карточка пылиться
На полке пожелтевших книг
В военной форме, при ПЕТЛИЦАХ (первоначальный вариант — до 1943 года)
И ее он больше не жених
Куда, механик, торопился,
Зачем машину быстро гнал?
На повороте ты ошибся,
И «Тигра» с борта прозевал.
Прощай Маруся дорогая,
И ты КВ товарищ мой,
Тебя я больше не увижу
Лежу с пробитой головой.