СПИ, МЛАДЕНЕЦ УКРАИНСКИЙ.
Спи, младенец украинский,
Баюшки баю!
Охраняет страж берлинский
Колыбель твою.
Под его надзор недремный
Взято все в краю,
Спи, младенец подъяремный,
Песенку спою!
Он прогнал от колыбели
Всех большевиков.
И уже в твоей постели
Не прольется кровь.
Не услышишь ты средь ночи
Орудийный гром.
Спи, как встарь, сомкнувши очи,
Истомленный сном.
А придет пора, проснувшись,
Хлеба не проси.
И к Берлину обернувшись,
Палец пососи.
Будет время, сам узнаешь,
Чем добыт покой.
И в смущеньи, покиваешь
Слабой головой.
Был когда-то хлебец скажешь,
Да ушел в Берлин.
И голодный спать заляжешь,
Украинский сын.
Газета «Армия и народ», Уфа, издание Бюро печати Камской группы Народной армии. №87, воскресенье, 22 декабря 1918 г. С. 1.
Переделка «Казачьей колыбельной песни» Лермонтова, написанная в 1918 году, после захвата немцами Украины.
В упомянутой газете «Армия и народ» песня цитируется в очерке «В эти трудные дни. », подписанным «Стрелок Камской группы И.Т.П.», дата под текстом — 18 декабря 1918 г. Автор, приехавший с фронта в больницу, гуляет по Уфе и наблюдает упаднические настроения:
Подхожу к художественному театру. Несмотря на дороге цены, публика спешит к кассе, где в два-три ряда тянется пестрый хвост граждан и гражданок, жаждущих исполнить долг. перед хозяином театра. Молча час другой не проведешь, и «хвостовые» граждане развлекают друг друга. Услужливые кавалеры забавляют своих мадонн современными анекдотами, подбирают новые куплеты «Самарского шарабана»; дамы же в десятый раз спрашивают — когда будет след. танц. вечер, маскарад, пойдете ли завтра на каток и т. п. Говор и смех на минуту смолк. Вдруг в одном углу фойе послышалось приятное женское контральто, которое чересчур вибрировало, хотя вполголоса: «Спи, младенец мой прекрасный!».
Эта песенка мне напомнила про несчастную судьбу одной из сестер Великой России — Малороссии — Украины, про которую недавно пели так:
Спи, младенец Украинский,
Баюшки баю!
Охраняет страж Берлинский
Колыбель твою.
Под его надзор недремный
Взято все в краю,
Спи, младенец под’яремный,
Песенку спою!
Он прогнал от колыбели
Всех большевиков.
И уже в твоей постели
Не прольется кровь.
Не услышишь ты средь ночи
Орудийный гром.
Спи, как встарь, сомкнувши очи,
Истомленный сном.
А придет пора, проснувшись,
Хлеба не проси.
И к Берлину обернувшись,
Палец пососи.
Будет время, сам узнаешь,
Чем добыт покой.
И в смущеньи, покиваешь
Слабой головой.
Был когда-то хлебец скажешь,
Да ушел в Берлин.
И голодный спать заляжешь,
Украинский сын.
Боюсь, как бы Уфимским жителям не пришлось вполголоса напевать что-нибудь в роде «Украинского младенца». Мне думается, что Уфимцы — не Украинцы и до посрамления своего благодатного города Уфы не допустят, соберут все свои свежие силы и, как один, смело в бой пойдут за Русь святую.
Переделки «Казачьей колыбельной песни» Лермонтова в годы Гражданской войны:
Колыбельная песня (Спи, дитя, во мраке ночи. ) М. Красильникова (?), 1917-18
Колыбельная песня (Спи, несчастный сын буржуя. ), 1919
Колыбельная песня (Спал Колчак в порту приморском. ), 1920
Колыбельная песня (Спи, сынок, закрой ты глазки. ) В. Крюкова (?), 1920
Колыбельная песня (Спи, дитя. Шлют звезды ласку. ) И. Кулика,
Спи, младенец украинский. , 1918