Тихонько поезд громыхает
Вечерней позднею зарей.
В вагонах песни раздаются,
Солдаты едут все домой.
Один солдат нахмурил брови,
Поник он буйной головой;
И он запел про кари очи,
Про очи девушки одной:
«Ах, очи, очи голубые,
Вы сокрушили молодца,
Зачем, зачем вы, люди злые,
Вы их разрушили сердца?
Она меня крепко любила,
И я ухаживал за ней…
Теперь она меня забыла,
Не быть уж ей теперь моей.
Когда в солдаты провожала,
Она слезами залилась;
Теперь письмо мене прислала –
За брата замуж собралась.
Приду домой я на свиданье,
Заколет сердце, как иглой.
А брат подумает с насмешкой,
Что опоздал соперник мой.
Пройдут года, родятся дети
И будут дядей меня звать…
Они не знают, что их дядя
Любил когда-то вашу мать».
В нашу гавань заходили корабли. Вып. 2. М.: Стрекоза, 2000.
Один из вариантов песни о грустном солдате (или арестанте и т. п.) в поезде. Можно петь на тот же напев, что и «Коногон». См. солдатские варианты — «Горит свеча, в вагоне тихо»; матросские — «Горит свеча дрожащим светом» (матросская); казачьи — «Огонь горит, в вагоне тихо»; арестантские «Вот скоро, скоро поезд тронет», «Горит свеча дрожащим светом» (блатная) и т. д.