МАРИНА ЦВЕТАЕВА (1892-1941)
«Красный бант в волосах!…» (1918)
«Есть в стане моем – офицерская прямость. » (1920)
Посмертный марш (1922)
Красный бант в волосах!
Красный бант в волосах!
А мой друг дорогой —
Часовой на часах.
Он под ветром холодным,
Под холодной луной, —
У палатки походной —
Как столб соляной.
Подкрадусь к нему тихо —
Зычно крикнет: — Пароль!
— Это я! — Проходи-ка,
Здесь спит мой король!
— Это я, мое сердце,
Это — сердце твое!
— Здесь для шуток не место,
Я возьму под ружье.
— Не проспать бы обедни
Твоему королю!
— В третий раз — и в последний:
Проходи, говорю!
Грянет выстрел. На вереск
Упаду — хоть бы звук.
Поглядит он на Север,
Поглядит он на Юг,
На Восток и на Запад,
— Не зевай на часах! —
Красный бант в волосах,
Красный бант в волосах!
В Политехническом «Вечер новой поэзии»: Стихи участников поэтических вечеров в Политехническом. 1917-1923. Статьи. Манифесты. Воспоминания / Сост. Вл. Муравьев. – М.: Моск. Рабочий, 1987. – (Московский Парнас).
Есть в стане моем – офицерская прямость,
Есть в ребрах моих – офицерская честь.
На всякую муку иду не упрямясь.
Терпенье солдатское есть!
Как будто когда-то прикладом и сталью
Мне выправили этот шаг.
Недаром, недаром черкесская талья
И тесный ременный кушак.
А зорю заслышу – Отец ты мой родный! –
Хоть райские – штурмом – врата!
Как будто нарочно для сумки походной —
Раскинутых плеч широта.
Все может – какой инвалид ошалелый
Над люлькой мне песенку спел…
И что-то от этого дня уцелело:
Я слово беру – на прицел!
И так мое сердце над Рэ-сэ-фэ-сэром
Скрежещет – корми-не корми! –
Как будто сама я была офицером
В Октябрьские смертные дни.
К стихотворению имеется авторская помета: «(NB! Эти стихи в Москве назывались «про красного офицера», и я полтора года с неизменным громким успехом читала их на каждом выступлении по неизменному вызову курсантов)».
Душа любви: /Поэт. антол./ А. Ахматова, Н. Гумилев, О. Мандельштам, М. Цветаева. – Сост., авт. вступ. статей и примеч. А. Л. Казаков. – Челябинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1990.
ПОСМЕРТНЫЙ МАРШ
Добровольчество – это добрая воля к смерти…
(Попытка толкования)
И марш вперед уже,
Трубят в поход.
О как встает она,
О как встает…
Уронив лобяной облом
В руку, судорогой сведенную,
— Громче, громче! – Под плеск знамен
Не взойдет уже в залу тронную!
И марш вперед уже,
Трубят в поход.
О как встает она,
О как встает…
Не она ль это в зеркалах
Расписалась ударом сабельным?
В едком верезге хрусталя
Не ее ль это смех предсвадебный?
И марш вперед уже,
Трубят в поход.
О как встает она,
О как –
Не она ль из впалых щек
Продразнилась крутыми скулами?
Не она ли под локоток:
— Третьим, тертьим вчерась прикуривал!
И марш вперед уже,
Трубят в поход.
О как –
А – в просторах – Норд-ост и шквал.
— Громче, громче промежду ребрами! –
Добровольчество! Кончен бал!
Послужила вам воля добрая!
И марш вперед уже,
Трубят —
Не чужая! Твоя! Моя!
Всех как есть обнесла за ужином!
— Долгой жизни, Любовь моя!
Изменяю для новой суженой…
Цветаева М. Стихотворения. Поэмы / вступ. ст., сост. и комм. А. А. Саакянц. – М.: Правда, 1991.
Сергей Эфрон, муж Цветаевой, с января 1918 сражался в рядах белогвардейской Добровольческой армии, а после разгрома белого движения оказался в эмиграции. Все это время Цветаева не имела от него никаких вестей, первое письмо пришло 14 июля 1921 года из-за границы. В мае 1922 Цветаева эмигрировала вместе с дочерью Алей.